Методы строительства, окончательная форма и ключевые характеристики птичьих строений — прежде всего их прочность и теплоизоляция — зависят от свойств используемого материала для гнезд.
Птицы собирают толстые, жесткие ветви деревьев и кустарников в кучу, стараясь максимально плотно их расположить друг к другу. Так создают массивные платформенные гнезда на деревьях крупные хищные птицы и аисты, достигая впечатляющих результатов.
Долговечные гнезда
После того как гнездо было создано, оно становится заметным на многие годы и становится достопримечательностью местности. На протяжении десятилетий разные особи будут занимать его, внося свой вклад в накопление гнездового материала благодаря природному трудолюбию. С каждым годом толщина платформы будет увеличиваться, и она превратится в внушительную башню.
Знаменитое гнездо белоголового орлана, расположенное под Вермилионом в штате Огайо (США), имело диаметр 2,5 метра и высоту более 3 метров, весив при этом около 2 тонн. Вероятно, это самое крупное сооружение среди птиц, которое можно без натяжки назвать типичным гнездом для выведения потомства парой. Меньшую величину имеют только гнезда тихоокеанских белоплечих орланов на Камчатке. Гнездо черного грифа по размерам похоже на колесо от самого тяжелого самосвала, достигая двухметрового в диаметре и почти метровой толщины. В его стенках, пользуясь миролюбием хозяев, располагаются целые птичьи семьи, которые вполне терпимо уживаются друг с другом.
Материалы для строительства гнезд
К такой простой технике послойного складывания прибегают многие виды птиц. Для водных птиц в качестве материала служат не ветви, а различные фрагменты водных растений. Они укладывают материал во влажном состоянии, что при высыхании придаёт конструкции дополнительную прочность за счёт эффекта «склеивания» высыхающих частей.
Маленькие птицы с миниатюрными гнездами предпочитают использовать паутину, на поиски которой они тратят много времени. Благодаря своей клейкости и прочности, паутина выступает в роли цементирующего элемента, соединяя отдельные слои сухой травы и обеспечивая надежное крепление гнезд к ветвям деревьев.
Гнезда тропических нектарниц
Гнезда тропических нектарниц отличаются уникальной конструкцией и легко узнаваемы. У большинства видов постройки имеют форму сильно вытянутой груши, свисающей на кончике тонкой веточки или подвешенной к нижней стороне пальмового или бананового листа. В расширенной нижней части «груши» обустраивается замкнутая гнездовая камера с узким боковым входом, обычно прикрытым сверху небольшим козырьком. Постройка очень миниатюрна, и даже крошка-нектарница не всегда помещается полностью внутри, так что голова наседки с длинным изогнутым клювом почти всегда видна снаружи. Основным строительным материалом служит растительный пух, скрепляемый большим количеством паутины, которая также используется для подвешивания гнезда.
Благодаря множеству паутины, сверкающей на солнечном свете, гнезда некоторых видов выглядят очень нарядно и напоминают елочные игрушки, случайно оказавшиеся на пальме. В целом, любовь нектарниц к паутине можно охарактеризовать как всепоглощающую — русское название паукоеды, используемое для некоторых представителей этой группы пернатых, следовало бы изменить на пауколюбы. Некоторые нектарницы даже не строят гнезд. Найдя в укромном уголке кроны дерева хорошее скопление паутины, они слегка разгребают её в одном месте и откладывают яйца в образовавшуюся ямку.
Гнезда камышовки
Гнезда камышовок также заслуживают внимания, так как они искусно укреплены на вертикальных стеблях, стоящих рядом друг с другом. Стебли проходят сквозь боковые стенки гнезда, которое удерживается на опорах благодаря трению или «приклеивается» с помощью замазки из ила и тины. Форма гнезда камышовки напоминает цилиндр или шар с усеченной вершиной, аккуратно свитый из травинок и листьев тростника. Края лотка всегда сильно стянуты, а внутренность иногда «оштукатуривается» той же тиной, которая, высыхая, образует гладкую поверхность. Иногда камышовки прикрепляют гнездо к живым, растущим стеблям крапивы, таволги или иван-чая, и за месяц, который проходит от момента закладки постройки до вылета птенцов, оно может подняться вверх почти на полметра. Гнездо крепится боковыми стенками к тростниковым стеблям.
«Гончарные мастера» – глиняные гнезда
В арсенале строительных материалов пернатых присутствует и сырая глинистая почва. Основные строители на ней — ласточки, скалистые поползни, сорочьи жаворонки и некоторые представители семейства с красноречивым названием птицы-печники. Глиняные гнезда относятся к числу наиболее искусных построек среди птиц и напоминают гончарные изделия. Они формируются из небольших комочков глины и поэтому почти всегда имеют характерную мелко-бугристую поверхность, по количеству бугорков можно довольно точно определить, сколько порций материала было использовано в процессе строительства.
Сорочьи жаворонки
Сорочьи жаворонки — небольшие ярко окрашенные птицы, обитающие в засушливых районах Австралии. Несмотря на название, с эволюционной точки зрения они ближе к вороновым и действительно напоминают сорок с укороченными хвостами. Их вполне устраивают самые простые открытые сверху чашевидные гнезда, укрепленные на ветвях деревьев, которые типичны для большинства вороновых. Отличие заключается в том, что гнездо жаворонков полностью слеплено из глины. Это дает лишь одно преимущество — возможность строиться на тонких горизонтальных ветвях, «прилепляя» к ним конструкцию, тогда как для гнезд из «стандартного» материала, не обладающего цементирующими свойствами, необходимо искать развилку ветвей или укреплять их поблизости от ствола, по которому может взобраться сумчатая куница или змея.
Гнезда большого скалистого поползня
Гнездо большого скалистого поползня напоминает узкогорлый кувшин, приклеенный дном к скале. Горлышко кувшина, то есть вход в гнездо, направлено вниз и вбок. Обычно такой «кувшин» весит около 4—5 килограммов, но встречаются и более массивные постройки. Толщина стенок достигает 7 сантиметров, и прочность такова, что руками сломать гнездо невозможно. В качестве цементирующего раствора поползни используют слизь раздавленных гусениц, жуков и бабочек, размазывая её по поверхности гнезда, которая со временем покрывается пестрым узором из крылышек несчастных жертв.
Гнезда ласточек
Лепные гнезда ласточек отличаются большим разнообразием форм. Самая простая из них — открытая сверху постройка деревенских ласточек, которая выглядит как половинка аккуратно разрезанной вдоль чашки, приклеенная по срезу к стене под защитой козырька — карниза или скального уступа. Городские ласточки строят закрытое со всех сторон гнездо с узким боковым входом. Обычно постройка по форме напоминает четвертинку шара, прикрепленного сверху и сзади к двум взаимно перпендикулярным плоскостям — чаще всего к стене и козырьку крыши.
Гнездо рыжепоясничной ласточки отличается чрезвычайным изяществом формы. Оно представляет собой половинку разрезанного вдоль кувшинчика с длинным горлышком и крепится прямо к потолку.
Гнезда птицы-печника
В искусстве работы с глиной, обитающая в аргентинских пампасах птица-печник не имеет соперников. По размеру и форме её постройка напоминает футбольный мяч, прикрепленный к прочной ветви дерева или вершине столба. На вид она кажется простой, но вызывает уважение своей солидностью, достигая веса 10 килограммов.
Боковой вход ведет в довольно просторное внутреннее помещение — своеобразный вестибюль, к задней стенке которого прикреплена собственно гнездовая камера — вылепленный из глины глубокий карман, напоминающий гнездо деревенской ласточки. Протиснуться в этот «карман» нелегко, так как между потолком вестибюля и верхним краем «кармана» печники оставляют очень узкую щель, что позволяет им не опасаться непрошеных гостей.
Почему птицы строят гнезда из глины?
Глина удобна в работе и придает высокую прочность готовым постройкам. Почему же эти качества оказались востребованными в «строительной индустрии» пернатых в столь ограниченных масштабах? Широкому использованию глины для создания птичьих гнезд мешают её капризы в зависимости от погоды. То ей слишком жарко, и она засыхает, что часто заставляет надолго приостанавливать начатую стройку. То, наоборот, слишком сыро, и недавно уложенные слои глины не хотят сохнуть и затвердевать, что также приводит к незапланированным паузам в строительстве.
Кроме того, глиняные гнезда желательно строить в тенистых местах. Оказавшись на солнце, они могут пересохнуть и разрушиться, а птенцам в раскалённой глиняной «печке» сидеть некомфортно. Поэтому ласточки предпочитают устраиваться под крышами зданий, поползни избегают строить гнезда на скалах южной экспозиции и почти всегда прячут их под нависающие скальные карнизы, а печники стараются откладывать яйца как можно раньше весной, пока солнце ещё не набрало силы.
Наконец, создание глиняных гнезд требует много труда. Чтобы построить своё небольшое гнездо при идеальной погоде и полной обеспеченности материалами, паре городских ласточек необходимо собрать от 700 до 1500 порций глины (без учета потерянных), на что уходит не менее десяти дней. Печникам и поползням с их массивными гнездами требуется не менее 2000 комочков, и стройка, сопровождаемая неизбежными паузами, затягивается на несколько недель. Печники не прячут свои гнезда от солнца и поэтому вынуждены изо всех сил увеличивать их массу, чтобы уменьшить скорость нагрева и снизить амплитуду колебаний температуры.
Но несмотря на все недостатки, глиняные гнезда открывают совершенно новый подход к проблеме безопасности. Ласточки и поползни могут «приклеивать» свои домики на самых крутых скалах, нависающих над стремнинами горных рек или у пропастей, под потолками пещер и гротов среди таинственного полумрака и постоянной сырости, в общем, в местах, куда хищники добраться не могут. Кроме того, гнезда, вылепленные в форме замкнутых камер с узким входом, превосходно защищают потомство, а при необходимости — и родителей от дождя и холода.
С помощью глинистой почвы можно уменьшить размеры входного отверстия в дупло, как это делают наши обыкновенные поползни. Они в основном селятся в дуплах больших пёстрых дятлов с диаметром летка около 50—60 миллиметров, в то время как поползню достаточно 35 миллиметров. Разницу поползень ликвидирует, тщательно замазывая леток глиной, илом или навозом.
Эта деятельность имеет чисто инстинктивную природу. Даже если поползень гнездится в дупле с маленьким летком, он всё равно щедро обмажет глиной кору дерева вокруг летка.
«Наплевать.. и построить»
Гнезда стрижей
Отношение стрижей к строительству своих гнёзд можно охарактеризовать как «наплевательское». Основной строительный материал при создании гнезда — это собственная слюна, моментально затвердевающая на воздухе. Стриж — лучший летун среди всех птиц. Он живёт на лету — охотится за насекомыми, утоляет жажду, играет, отдыхает и спит и так далее.
Наиболее известным представителем подотряда стрижей, насчитывающего 58 видов, является черный стриж — житель городских чердаков и скворечников. Форма его гнезд во многом зависит от конфигурации гнездового помещения и наличия в нем чужого гнездового материала. В основном гнездо выглядит вполне заурядно и представляет собой нечто подобное лепёшке с приподнятыми, как у блюдца, краями.
С точки зрения конструкции и затрат на сооружение, самое сложное и трудоемкое гнездо строит кайенский стриж, обитающий в Центральной и Южной Америке. Постройка подвешивается к нависающему скальному карнизу и по виду очень напоминает толстую сосульку с обломанным острием. По своей конструкции гнездо представляет собой трубку с входом снизу. Цепляясь острыми коготками, стриж забирается на выступ внутренней стенки, где и лежит яйцо. В верхней части трубки присутствует еще один ложный вход, заканчивающийся тупиком. Длина «сосулек» превышает 60 сантиметров, что вчетверо больше длины самого строителя. Ничего удивительного, что стройка занимает почти полгода и требует от птиц терпения и целеустремленности. Наловить в воздухе растительных волокон и перышек, а также произвести достаточное количество слюны для строительства — задача не из легких.
С помощью слюны стрижи могут приклеивать яйца в месте насиживания, что позволяет им обходиться самыми крошечными гнездами и насиживать кладку в самых невероятных положениях.
Гнездо пальмового стрижа
Гнездо пальмового стрижа, широко распространенного в тропиках Восточного полушария, по форме и размеру напоминает столовую ложку без ручки. Эта «ложка» приклеивается к нижней стороне свисающего пальмового листа почти в вертикальном положении. Яйца, естественно, тоже приклеиваются — без этого они немедленно упадут на землю. «Новорожденные» птенцы крепко цепляются острыми коготками за свою висячую колыбель и висят так несколько недель, как перед этим висели насиживающие родители.
Гнездо пальмового стрижа защищает от тропических ливней лист пальмы. Хохлатые стрижи в вопросах защиты своих гнезд от дождей полагаются исключительно на себя. По сравнению с собственными размерами, они строят самые миниатюрные гнезда среди всех птиц.
Однако не из-за хорошей жизни, а чтобы гнездо можно было полностью закрыть от дождей своим телом.
Тем не менее, в местах гнездования этих птиц в условиях тропического климата дожди идут ежедневно, как по расписанию — сразу после обеда, и бывают очень сильными. Постройка представляет собой крошечную полочку из нескольких склеенных друг с другом кусочков коры, растительных волокон и пушинок, приклеенную сбоку к ветке дерева. Места хватает лишь для одного яичка: насиживающей птице приходится сидеть на ветке, так как полочка её не выдержит. Поэтому ветка, к которой крепится гнездо, должна быть не толще пальца — иначе стриж не сможет за неё ухватиться. Сидя под сильным тропическим ливнем, среди бушующей грозы, хохлатый стриж становится символом родительской самоотверженности пернатых.
«Плотники» и «землекопы»
Гнезда дятлов
Какие только профессии не освоили пернатые в поисках максимального комфорта и безопасности своих гнёзд! Некоторым из них пришлось даже овладеть навыками плотников и землекопов. Эти навыки у тех и других основаны на искусном использовании одного и того же рабочего инструмента — собственного крепкого клюва, который в зависимости от обстоятельств может служить как долотом, так и лопатой. Поэтому профессии плотника и землекопа в мире пернатых тесно переплетены друг с другом.
Большинство из 200 видов дятлов, распространенных по всему миру, — исконные лесные обитатели, и в искусстве работы с деревьями им нет равных. Когда главный лесной «плотник» — желна — увлечён работой и берётся за дело всерьёз, вокруг «стройплощадки» разлетаются щепки длиной до пятнадцати сантиметров. Желна — самый крупный из наших дятлов, размером почти с ворону, поэтому нуждается в просторной «квартире». Глубина его дупла достигает 40 сантиметров, внутренний диаметр — 25 сантиметров.
«Стройку» по очереди ведут оба партнера, и она редко занимает менее двух недель. Работа ведётся на высоте не ниже 3 метров от земли, а некоторые пары забираются почти на 15 метров. Поэтому ранней весной, пока ещё не поднялась трава, дерево, выбранное желной, издалека выдает крупной белой щепой, валяющейся на расстоянии до 10—12 метров от ствола. Дупло этого вида — даже давно покинутое «строителями», легко узнать по форме летка — обычно он не круглый, как у других дятлов, а эллипсовидный, а иногда почти прямоугольный, вытянутый вдоль ствола.
Большинство дятлов каждый год выдалбливают себе новый «дом», передавая старый на «вторичный рынок» и выступая в роли настоящих благодетелей для других птиц, испытывающих хроническую нужду в дуплах. Дупла большого пестрого дятла, наиболее многочисленного и широко известного «плотника» российских лесов, заселяют в основном мелкие певчие пичуги — мухоловки, горихвостки, синицы. Их вполне устраивает помещение диаметром 14—15 и глубиной 20—25 сантиметров. Но особенно важна и незаменима для лесных пернатых деятельность желны, чьи объемистые дупла предоставляют укрытие таким крупным птицам, как совы, голуби, крохали и гоголи.
В современных лесах почти не осталось старых дуплистых деревьев-патриархов, поэтому сычам, неясытям, клинтухам трудно найти подходящее по размеру естественное дупло. В отличие от других дятлов, склонных ежегодно менять места жительства, желна сохраняет многолетнюю привязанность к старым дуплам, что, однако, не мешает ей весной заниматься строительством новых — «про запас».
При всей сноровке дятлы редко отваживаются от начала до конца выдалбливать дупло в твердой древесине абсолютно здорового дерева. Поэтому их любимым деревом, подходящим для дупел, почти все дятлы считают осину, с её мягкой древесиной, подверженной сердцевинной гнили. Возможно, что, постукивая по стволу перед началом «стройки», дятел на слух определяет, стоит ли начинать работу именно на этом дереве или лучше поискать другое.
Хорошо устроился карликовый дятел — один из самых маленьких представителей лесных плотников, обитающий в бамбуковых лесах Гималаев и Индокитая. Ствол бамбука внутри полый и разделён на секции перегородками-междоузлиями. Птице достаточно продолбить стенку ствола на 10—20 сантиметров выше междоузлия — и в её распоряжении оказывается совершенно готовая гнездовая камера.
Обитающий в том же регионе рыжий дятел вовсе не строит дупел, а выводит птенцов внутри массивных и обязательно населённых гнёзд крупных древесных муравьев, прозванных «огненными» за их живость и готовность немедленно использовать мощные челюсти и ядовитое жало.
Строительным материалом муравьям служит своеобразный и довольно прочный «картон», изготовленный из тщательно пережеванных и перемешанных со слюной древесных волокон. Дятлы проделывают отверстие диаметром около 5 сантиметров в оболочке муравьиного гнезда и откладывают свои яйца прямо среди выводковых камер насекомых. Секрет лояльности муравьев, чья невероятная агрессивность известна всем обитателям джунглей, по отношению к дятлам до сих пор не разгадан, тем более что пернатые квартиранты не отличаются скромностью нрава и регулярно поедают муравьиные куколки, не прерывая насиживания.
Норы обыкновенной зимородки
Зимородки — великие мастера в рытье нор. Они используют клюв для копки, а землю из тоннеля выгребают лапками, пятясь назад ко входу, так ловко, что глина и песок фонтаном вылетают из отверстия. Подбирая удобное местечко, многие птицы закладывают одновременно несколько нор, часто на значительном расстоянии друг от друга. Утром зимородок трудится на одном обрыве, после обеда летит к другому, а к вечеру, глядишь, уже с третьего глина сыплется.
Рытье норы требует сосредоточенных усилий и отнимает много сил. Но чета зимородков работает с огромным энтузиазмом, причем супруги не только не уклоняются от работы, но стремятся внести как можно больший вклад в строительство и с нетерпением ждут своей очереди.
Готовая нора представляет собой узкий тоннель длиной от тридцати сантиметров до трех метров, который идет горизонтально или с небольшим наклоном. Вход всегда обращен в сторону реки, а в глубине находится круглая гнездовая камера размером с яблоко. Это и есть детская, в которой могут свободно развиваться до пяти птенцов.
Среди пернатых есть множество видов, которые не утруждают себя плотницкими или землекопными работами, но охотно занимают готовые дупла и норы. Жильцы каждого вида предъявляют свои требования к помещению. Например, большие синицы предпочитают самые темные и глубокие дупла и не терпят щелей в искусственных гнездовьях. Напротив, мухоловки-пеструшки, также предпочитающие гнездование в дуплах, не любят темноты, что дало повод для появления эффекта «старения гнездовий». Суть его заключается в том, что мухоловки охотнее всего занимают недавно вывешенные гнездовые ящики со светлыми стенами, но почти не заселяют гнездовья, провисевшие много лет, стенки которых потемнели. Но достаточно побелить эти гнездовья внутри, они вновь становятся привлекательными.
Достижения «ткацкого цеха»
Самые удивительные экспонаты в музей зодчества птиц поставляет «ткацкий цех». Здесь трудятся выдающиеся умельцы, которых так и называют ткачами, почти все они мельче воробья. «Персонал цеха» состоит из более чем 100 видов ткачей, почти все они обитают в саваннах и лесах Африки. Небольшой филиал «цеха» расположен в Юго-Восточной Азии — здесь трудятся всего 7 видов. Весь «ткацкий цех», представляющий семейство ткачиковых, разделен на несколько разделов-подсемейств, которые значительно отличаются количеством «персонала» и особенностями технологического процесса.
К отделу воробьиных относят лишь 7 видов. Ткацкое дело им удалось освоить не полностью, но это не помешало одному из них, — правда, коллективными усилиями, — создать экспонат, который в строительной индустрии пернатых можно считать самым сложным и одним из самых громоздких сооружений.
Техника строительства
Все ткачиные гнезда представляют собой вариацию на одну тему. Это замкнутая со всех сторон шарообразная или эллипсовидная камера с узким входом снизу или сбоку. У многих видов в гнездо ведет более или менее длинная входная трубка, благодаря чему вся постройка напоминает колбу или реторту. Техника строительства у ткачей очень интересная. В отличие от других птиц, они создают не лежачие, а висячие гнезда.
Сначала плетется основа. Действуя клювом, лапами и порхая вокруг нужной ветки, птице удается довольно плотно обмотать её небольшим количеством строительного материала. Затем обматывается одна из соседних веточек, и птицы соединяют их между собой парой тканых перемычек снизу и сверху. Образуется подобие кольца, которое со временем превращается в корзинку, а затем в готовое жилище.
Строительством у ткачей занимаются только самцы, и многие из них не удосуживаются хоть раз побывать внутри собственноручно соорудимых гнезд. Дело в том, что все строительные работы у них принято выполнять снаружи, не залезая внутрь помещения. Прилетев с очередной полоской, самец неизменно занимает одно и то же рабочее положение — на нижней перемычке кольца, клювом к будущей дальней стенке гнезда и спиной к его будущему входу. Таким образом, ткач ведёт строительство в направлении «на себя», и по мере увеличения размеров постройки, под её «натиском», вынужден всё больше отклоняться назад, с удивительным упорством удерживаясь лапками за первоначальное место. Заканчивать стройку и приглашать невесту к осмотру квартиры ему приходится в перевернутом положении, то есть вися спиной вниз и удерживаясь коготками за порог дома.
Результаты коллективного творчества
Гнездо общественных ткачей
Теперь перенесемся из Восточной Африки, где обитает большинство видов настоящих ткачей, в пустыню Намиб, которая узкой полосой тянется вдоль побережья Атлантики на юго-западе Африканского континента, омываемого холодным Бенгуэльским течением. Эти места отличаются суровостью климата и не богаты птицами.
Но какой орнитолог откажется от возможности посетить этот неприветливый край, под мрачным названием Берег Скелетов? Ведь именно здесь можно увидеть одно из главных чудес строительной индустрии пернатых — коллективное гнездо общественных ткачей.
Результат их коллективного труда заметен издалека и напоминает большую копну сена, сметанную не на земле, а в кроне дерева. Особенно часто такие «копны» встречаются на древесных лилиях-коккербумах с их чрезвычайно толстым суккулентным стволом, который служит резервуаром влаги, и округлой шапкой коротких и корявых ветвей. «Копна» крепится на самых толстых ветвях и представляет собой конусообразную консолидированную массу сухой травы, прикрытую сверху толстым и прочным слоем плотно уложенных колючих веточек и грубых растительных стеблей, образующих своеобразную крышу.
Жилые гнездовые камеры располагаются в самом нижнем слое мягкого материала. Их входы обращены вниз и расположены неподалеку друг от друга, так что при взгляде снизу картина напоминает немного пчелиные соты. Над жилыми гнездами в несколько этажей располагаются старые гнезда, давно оставленные владельцами и полностью заполненные гнездовым материалом.
Максимальная высота (или толщина) коллективных гнезд достигает одного метра, длина по окружности — 3-4 метра. Сооружением этих грандиозных построек, доживающих до векового возраста, занимаются десятки поколений ткачей, и в крупных гнездах одновременно уживаются до 500 особей. Отслужив своё, «копна» ломает опору и обрушивается на землю.
Доставкой и укладкой материала колония занимается круглый год. В зимнее время ткачи мало интересуются нижней поверхностью и в основном коротают время на крыше, куда с большим усердием перетаскивают грубые засохшие стебли бурьянов и сухие колючие ветки акаций. Каждому лестно разместить своё приношение выше других, отчего крыша принимает форму достаточно правильного конусообразного купола.
С приходом весны внимание птиц всё больше переключается на «мягкое подбрюшие» постройки, то есть на её нижнюю поверхность. Подыскав здесь местечко и повиснув на лапках спиной вниз, ткач начинает аккуратно и методично засовывать торчащие наружу концы травинок в толщу материала. Эта работа требует терпения. В конечном итоге на нижней поверхности мягкого слоя образуется ямка, которая с помощью той же самой кропотливой методики углубляется и расширяется до тех пор, пока не достигнет объема гнездовой камеры.
С какого-то момента строитель начинает приносить на «стройплощадку» дополнительные травинки и, действуя привычным способом, вставляет их в материал вокруг ямки. Тем самым слой материала наращивается, и гнездовая камера всё быстрее погружается в его толщу. Таким образом, гнездовая конструкция колонии общественных ткачей увеличивается в течение всего года, но зимой она растёт вверх, а с началом гнездового сезона — вниз.
Самое удивительное гнездо строит африканский ремез: будучи в целом похожим на гнездо обыкновенного ремеза, оно имеет два входа. Снаружи хорошо заметен ложный тупиковый вход, а вот вход в помещение гнезда часто трудно разглядеть, так как его закрывает мягкая входная трубка, преодолеть которую не так-то просто даже для хозяев.
Строительными работами у ремезов занимаются исключительно самцы. Холостой самец закладывает основу постройки и пением привлекает самку. Если её долго нет, самец возводит неподалеку новую постройку и поёт возле неё. Технология строительства своеобразна. Прибыв на стройплощадку с пучком мягких растительных волокон в клюве, самец укрепляет их одним концом на опорной веточке и начинает быстро кружиться вокруг неё, перехватываясь лапками и наматывая волокна на основу, как нитку на катушку. За час «строитель» приносит гнездовой материал 10—15 раз. Спустя 3—4 часа работы самец соединяет обмотанные веточки друг с другом поперечиной из пучка травы, в результате чего образуется основа гнезда в форме треугольника или кольца. Теперь самец начинает носить не только эластичные растительные волокна, которые идут на упрочение основы постройки, но и большие пучки пуха, которые втыкаются в разные места между волокнами и постепенно формируют стенки гнезда.
Уже на исходе первого дня стройки гнездо приобретает форму миниатюрной и аккуратной корзиночки с ручкой — более толстой и широкой у основания. В дальнейшем боковые края корзиночки становятся всё выше, отверстия уменьшаются и, наконец, свод крыши смыкается. Теперь остаётся лишь пристроить входной вестибюль в виде трубки, и гнездо готово. Отметим, что точно такая же последовательность действий, включая совпадение в мельчайших деталях, присуща уже упомянутым ткачам, также строящим висячие гнезда, но использующим другие материалы и другую технологию их крепления.
Во время строительства самцы вынуждены бдительно охранять территорию вокруг своих гнезд, так как при недосмотре постройки, особенно недостроенные, могут быть разрушены другими самцами, которые рассматривают чужие (так же как и брошенные прошлогодние) гнезда всего лишь как склад гнездового материала.
Семейная жизнь ремезов выглядит довольно причудливо, брачные союзы этих птиц обычно весьма эфемерны. После образования пары самец ремеза быстро заканчивает постройку (иногда с участием самки) и в дальнейшем может посвятить себя насиживанию кладки, а может и отправиться в путешествие и в то же лето обзавестись новой семьей на расстоянии 25-30 километров от прежней.
Многих самцов строительный инстинкт обуревает настолько, что они часто всеми силами пытаются достраивать уже готовое гнездо с кладкой, вызывая при этом недовольство и даже прямую агрессию со стороны самок, которые обоснованно беспокоятся о сохранности яиц. Некоторые самки успевают отложить за лето до трёх кладок в гнезда разных самцов. Некоторые самки оставляют кладки на попечение самцов, некоторые остаются насиживать — в одиночку или с помощью супругов. Многие кладки гибнут из-за того, что родители постоянно ссорятся, не могут «договориться», кто из них будет сидеть на яйцах.
